Home | Site map | Resume | Mail me

истории
Оглавление

 
 
 

 

Солнечный город
(из городской жизни)
 
 

*  *  *

В пыльных закатанных до щиколоток штанах цвета хаки, с немытой косицей, с бычком в зубах и азиатской физиономией, иссеченной сухими морщинами с нитками набившейся в них дорожной пыли, он сидит на асфальте, прислонившись спиной к запертой двери мелочовочного магазина с расстеленной перед ним бесплатной газетой, на которой геометрически разложены: раскладной ножик, наручные часы без ремешка, обломанная расческа, пять пакетиков сахара, собранных со столиков разных кафе, камень и две пивные пробки. Когда его спрашивают, отчего он не пойдет получать социальное пособие, он отвечает: "А зачем, когда по всем этим предметам я могу видеть и читать будущее мира?"

*  *  *

Старушка, опрятно одетая, приходит в церковь почти каждый день по знакомым улицам. Пробравшись вдоль окон с простыми витражами, она никогда не садится на скамью и не смотрит на распятие, а проходит обратно от алтаря в центре меж рядов, и даже когда поют псалмы или играет орган, она не оборачивается, а только поджимает губы и укоризненно качает головой, заметив свежую царапину на деревянной спинке скамьи или новое пятно на обивке сиденья. У выхода, по правую сторону, она всегда рассматривает лицо каменного святого в профиль, и анфас, и снова в профиль, а затем покидает церковь. К ней привыкли.

 

 

*  *  *

 

На нем форменный ядовито-желтый жилет и шляпа со значком. Он всматривается с тротуара в глубины ветрового стекла. По тонкой старческой коже его загорелого предплечья прокатываются мелкие тугие волны, пока он пишет в блокноте с полупрозрачными квитанциями. Если заглянуть к нему через плечо, то увидишь в темной стеклянной глубине вздыхающую листву платана, его руку, словно спину сома, и рябь его дряблой шеи на поверхности стекла. Также увидишь строки двух четверостиший, нанизанные на решетку нумерованной квитанции. На секунду задумавшись, он дописывает последнюю строфу, вырывает листок, оставляет его под дворником и медленно движется к следующему автомобилю.

 

 

*  *  *

 

Трудно было поверить, что ей за восемьдесят: она держалась прямо, ступала легко, и шутила обаятельно и умно. Она прибыла на машине времени через Китай и другие страны. Хотелось ее распросить, как было шестьдесят лет назад на улицах Шанхая или сорок лет назад в Нью-Йорке, потому что она знала точно. Хотелось торопиться, потому что машина времени принесла ее сюда не надолго. 

 

 

*  *  *

 

Небольшие коттеджи психиатрической лечебницы разбросаны в большом парке на зеленом холме. Люди оставили ее, но все так же подстригают траву и ухаживают за деревьями. Среди парка - купа крупного бамбука, ветер двигает ею: стук стволов друг о друга и шорох листьев, ворох листьев в небе. Если на закате тихо встать в центре, то за кряхтением и стуками раздастся шепот и разговоры. Всем было известно, что душа покидала психически больных и переселялась в бамбук, потому что так легче и покойнее. А теперь он весь стоит оставленный, сухой, седая древесина, пепельные вороха листьев в небе - всех пациентов переселили куда-то. И только несколько толстых стволов все еще мерцают глубоким умопомрачительным темно-изумрудным лаком.

 

 

*  *  *

 

Он стареет, и таким его застает вечер в пятницу. Он идет под гору по пустой улице, иногда замедляя шаг под желтыми окнами, жизнь за которыми непостижима. Вдоль воды и дальше снова в гору, в город, где он, вспоминая "Человека толпы" По, избегает следовать за прохожими, которые становятся шумнее и моложе час от часу. На каждом углу и перекрестке ему кажется, что он здесь в последний раз, хотя он кружит по одним и тем же переулкам, и рассвет не останавливает его. Проходит день. Он снова спускается к воде. На другой стороне фейерверк выбрасывает розовые и зеленые снопы, отражающиеся в черной глади. В разноцветном грохоте он садится на скамью и неотрывно смотрит, стараясь не пропустить последний залп, пока его голова не склоняется, а руки безжизненно соскальзывают на прохладное дерево сиденья. 

 

*  *  *

 

Хотя китайский ресторан расположен на третьем этаже, в нем по обыкновению ни одного окна, и несмотря на день царит сумрак, словно в пещере. Ресторан полон. Десяток официантов катают тележки нагруженные множеством небольших тарелок, круглых бамбуковых коробок и другой утвари.  Клиенты откинулись на спинки стульев. Они указывают на предметы на тележках, не привставая с места, и обсуждают названия блюд. Когда наконец удается вырваться из плена сытости и из ровного ропота, составленного из имен существительных чужого языка, то словно неожиданно обрывается пленка в старом кинематографе, так ярко полуденное солнце, так вплотную подступает шум города.

 

...

 

 



 
 

Sydney 2008-2012

 
 

 

Оглавление
Солнечный город © 2008-2012 Всеволод Власкин

Home | Site map | Resume | Mail me