Home | Site map | Resume | Mail me

заметки
из сингапура
Назад Дальше
Оглавление

 
 
 

 

2. Сэр Раффлз и султаны
 
 
 
 Сначала эпиграф:
Из старой тропической жизни *)

Перанакан, закутав талию в саронг, 
На утренний базар спешат в кампонг, 
Папайя где желтеет и дурьян
И под баньяном медно стонет гонг.

Баба и ноня в красном все и в голубом
Бегут попасть в отвесный полдня плен. 
Покупки сделав, сели за столом
И огненный черпают ми-горенг.

Меж тем, продавши грузди и буряк, 
Лелея за полой полштофа первача,
Прилег мужик, накинувши армяк, 
И наблюдает поздний лет грача.

И далеки Пенанг и Селангор, 
И полон мир лугов, и рек, и гор.
 

Из частной коллекции автора

 

Не сомневаюсь, что вам должно быть любопытно, откуда между Малайзией и Индонезией за тысячи километров на юг от Китая целый остров оказался заселен почти сплошь чистокровными китайцами, говорящими в тропической жаре на северном диалекте и даже перенявшим реформу письменности их коммунистического Большого Брата (чего не сделали ни Гонконг, ни Тайвань).

Хотя в Малайзии китайцы жили уже в начале XV века, когда император поддержал мелакского правителя Парамесвару, совсем уж валом китайские переселенцы повалили, после того как сэр Стамфорд Раффлз основал порт Сингапур.

А случилось это так. Вместе с Наполеоном поражение в войне потерпел и его союзник - Нидерланды. Англичане, ходившие победителями, тут же заволновались насчет голландской колониальной собственности. Вся окрестность пришла в движение, а когда в 1824 году пыль осела, голландцев уже нигде не было видно на Малайском полуострове, а в Сингапуре вовсю обустраивался сэр Раффлз, от лица британской короны поддержавший в нелегкой, но, вероятно, справедливой политической борьбе одного из султанов, который, как и положено султанам, все никак не мог поделить власть с соседом. В 1819 году султан позволил Раффлзу основать на острове торговый порт. За это благодарные сингапурцы шлют сэру Раффлзу такой вот поклон: 

Так в результате наполеоновских войн возник город Сингапур. Не пойму только, почему памятник сэру Стамфорду Раффлзу, а не Наполеону.

А через пять лет еще одним договором с султаном поросший примерно такими джунглями 

остров с населением меньше тысячи человек целиком отдали англичанам.

И тут Сингапур как начни процветать! Впрочем, английская корона в то время прибрала к рукам еще Мелаку и Пенанг, получив таким образом полный контроль над морскими торговыми путями между Европой и Востоком, по которым везли чудовищной стоимости пряности, чай, олово и позже каучук.

Сингапур быстро стал одним из первых портов мира, за пятьдесят лет его население возросло в восемьдесят раз за счет китайской иммиграции: богачей-торговцев и бедняков в поисках портового заработка. Устье реки Сингапур быстро застроили в колониальном стиле, то есть милой эклектической безвкусицей: провинциальными административным и зданиями, псевдоготическими церквями размером со спичечный коробок, домиками в азиатском стиле, но с лепниной классического европейского периода. 

Что поделать, ни Гауди, ни Корбюзье не бредили Сингапуром в своих снах. Впрочем, через реку от памятника основателю города стоит большой памятник другому англичанину и тоже основателю, Исааку Ньютону, запечатленному в бронзе Сальвадором Дали. Фантазия испанского гения, буйная, как джунгли Саравака, вынудила власти поместить подробную разъяснительную табличку на пьедестал, кто и по какой причине изображен в голом виде с круглой дырой навылет в голове и в груди.

Остатки китайской старинной разноцветной двухэтажной застройки ласкают глаз глазурью своих изразцов. В те времена англичане здесь уже были - отсюда капители коринфского ордера и прочие пилястры и балясины - а кондиционеров еще не было. Поэтому строители научились выкладывать кирпичом решетчатые окна хитрой конструкции. Я не вдавался в аэродинамические подробности, но похоже, когда воздух с улицы затягивает внутрь через эти решетки, он разгоняется в узостях между кирпичами, потом резко расширяется на выходе в комнаты, а значит охлаждается. Если встать напротив такого окна даже в жаркий день, вас будет обвевать и обдавать легкой прохладой. 

Итак, изредка прерываемая легкими народными волнениями колониальная идилия и элегия, которой посвящены поэтические строки эпиграфа, продолжалась под чутким британским руководством до Второй мировой войны, когда Малайзию и Сингапур захватили японцы.

Но об этом грустном эпизоде, как и о послевоенной Малайзии и о мудром Ли Куан Ю (Lee Kuan Yew) в следующий раз.
 


Singapore, April 2001

Назад Дальше
 
 

 

Оглавление
©1999-2002 Всеволод Власкин

Home | Site map | Resume | Mail me