Home | Site map | Resume | Mail me

истории
Оглавление

 
 
 

 

Кронос-квартет
(короткая пьеса)
 
 

Алексей Павлович - москвич
Любовь Андреевна - его жена
Дэвид Харрингтон - первая скрипка "Кронос-квартета"
Джоан Жанрено  - виолончель "Кронос-квартета"
 
 
Любовь Андреевна: Леша, не греми так посудой. У меня голова вдребезги. Суббота, а ты гремишь.
Алексей Павлович: Хорошо, хорошо.
Дэвид Харрингтон: Ошшо-душжи-ушжи-и...
Любовь Андреевна: Вечно от тебя шум.
Алексей Павлович: (Слегка раздраженно.) И какой, скажите, от меня шум?
Джоан Жанрено: Шум! Шум! Он обступает нас, мы в океане шума - или тишины, что одно и то же!
Любовь Андреевна: Да вечно ты шаркаешь ногами, как рота пенсионеров. А когда читаешь свои газеты, барабанишь пальцами, бубнишь под нос. А машина?..
Джоан Жанрено: Мир - это огромная музыкальная машина, наподобие музыкального автомата в баре. В ней время цепляет свои шестеренки.
Дэвид Харрингтон: Вре-вмре-вбре. И-и-и-и, ю-у-и-и-и-и, дан-дан-дан...
Любовь Андреевна: Сколько раз я просила тебя: почини, наконец, стиральную машину! Мало того, что она течет, но ведь грохот - у меня от него голова вдребезги каждую субботу. Вдребезги.
Дэвид Харрингтон: Дан-дан-дан!..
Алексей Павлович: Шаркаешь! Машина! А твои-то по телевизору - что это, не шум? Кошачий концерт на целый час. Я сказал хоть слово? Скрипки побросали и тебе и по стеклу водят, и мухами жужжат!..
Любовь Андреевна: Да что ты, Леша! Это же музыка!..
Джоан Жанрено: Как звучен мир и в большом, и в малом! Нет прекрасней флажолетов, чем когда мошкара бьется о вечернее стекло.
Алексей Павлович: Музыка! Я в музыке не разбираюсь. Но понимаю: скажем, Моцарт - это музыка. Бетховен.
Дэвид Харрингтон: Хо-о-о-ван. Тук. Тук. Тра-а-а ни-за-а-а!..
Любовь Андреевна: Ну, что ты говоришь! Они создают звуковое пространство. Они прислушиваются к гармонии мира, к жизни. Они гении!
Алексей Павлович: У меня тоже звуковое пространство. Если они по сцене шаркают, это гармония и ритм, а у меня - рота пенсионеров? Я дятел, а у них - пространство? Я понимаю твое пианино и всякие там мандолины - на них надо учиться играть. Но ихняя посудомойня со стаканами - музыка, а от стиральной машины - головная боль! А я говорю: хоть я шаркни или шваркни кастрюлю, хоть министр культуры - все будет одно и то же, один и тот же звук.
Дэвид Харрингтон: Вук!
Алексей Павлович: Поэтому если у них искусство, то и моя поганая кастрюля - тоже искусство и гармония жизни.
Любовь Андреевна: Настоящий музыкант, художник знает, где чихнуть и как барабанить пальцами. Он выслушивает и пропускает через себя все мироздание и находит в нем мелодические нити, пространственную организацию звука, вибрацию вселенной, гармонию отзывов и рождение мира из ничего, из тишины. А нам надо соблюдать эту тишину и учиться ей...
Джоан Жанрено: Лучше ведь и не скажешь...
Алексей Павлович: Ладно, пошел я в твоей машине отверткой ковыряться. (Выходя) Гремит ей, понимаешь, в мировой тишине.
Джоан Жанрено: ...Вы спрашиваете, какая у нас мечта? Это покажется вам странным, но мы знаем о некоем Алексее Павловиче из Москвы. Не спрашивайте, от кого мы слышали о нем. Найти его нет никакой возможности. Мы делали запрос, но нам сказали, что очень распространенное имя. А что мы можем поделать? Вот мы сейчас в Москве с гастролями, а как его отыщешь: на вашем прекрасном языке мы не говорим, Москва - гигантский город... Так вот, об Алексее Павловиче. Музыка, она вокруг нас, во всем. Все звучит одинаково прекрасно и совершенно, но некоторые звуки раскрывают нам больше, чем другие. Может быть, по причине, неизвестной человеку, они ближе к каким-то первоначалам - не знаю. И вот, дома у Алексея Павловича есть стиральная машина, ритм которой, как нам открылось, как раз ближе всего к истокам времени и истины. Божественный ритм. В таких вещах есть некий резонанс, самоиндукция: чем больше они изнашиваются, чем ближе подходят к своему разрушению и смерти, тем более зрелым, полным и совершенным оказывается их звучание... Но не судьба, не найти нам его, и мы выбираем трудную дорогу, завещанную еще Бахом: настороженность души и труд, труд, труд. Если нам не дано услышать совершенный звук, то дай нам Бог хотя бы приблизиться к нему, насколько возможно.
Дэвид Харрингтон: Взж-зжжжж-иииии!.. Плик-плик-плик.

 

Singapore, June 2002

 
 

 

Оглавление
©1999-2002 Всеволод Власкин

Home | Site map | Resume | Mail me